Первая глава

КОСМОЛОГИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ

А. Ошибочные взгляды

   Я полагаю, что на первых порах в основу наших рассуждений можно положить следующее допущение: имеется координатная система, относительно которой материю можно рассматривать находящейся в течение продолжительного времени в покое.

А. Эйнштейн

   Содержащаяся в уравнениях теории относительности неопределенность не позволяла сделать однозначного заключения о том, что представляет собой Вселенная. Сам Эйнштейн считал ее стационарной, для чего ему пришлось ввести в материю гипотетические силы отталкивания, способные уравновешивать ньютоновские силы тяготения. Фридман показал, что из уравнений Эйнштейна совсем не следует стационарность Вселенной; она может быть не только стационарной, но и сжимающейся , расширяющейся, пульсирующей... Ну а после того как Хаббл “открыл” мнимое расширение Вселенной, воображение космологов разыгралось не на шутку. Комментируя их теоретические выкладки на этот счет, популяризаторы чуть ли не задыхаются от восторга, преподнося читателям изобретенное физикой 20 века странное и удивительное мироздание, в котором возникают все более и более неожиданные, диковинные, причудливые явления и образы, потрясающие привычные научные основы и выходящие за рамки всякого здравого смысла. Особое восхищение у них вызывает то, что чем глубже проникает наука в материю (а по сути, чем глубже она вязнет в ошибочных представлениях о ней), тем все экстравагантней и фантастичней становятся происходящие во Вселенной материальные процессы. Конечно, с позиций возможности поблистать перед читательской аудиторией своими необыкновенными знаниями о безумных творениях гениев современной научной мысли в запредельных для нормального воображения областях многомерных пространств, потусторонних миров, бесконечных вселенных размерами с невидимый глазу атом и т.п. более благоприятной ситуации не придумаешь, но надо ведь и меру знать...

   В соответствии с продолжающими пока что считаться наиболее верными космологическими взглядами будущее Вселенной представляется следующим образом. Поскольку все запасы ядерной энергии материи в скором времени будут исчерпаны, то новые звезды уже не будут рождаться, а старые превратятся в холодные тела или черные дыры. Эта эпоха наступит не скоро, но все же этап эволюции, когда на ночном небе горят звезды, закончится, и произойдет это где-то через 1014 лет. Параллельно с угасанием звезд центральные части всех ныне существующих галактик будут постепенно сжиматься. Звездные массы вблизи центра каждой галактики будут последовательно падать в черную дыру. В конце концов (на это космологией отводится 1019 лет) на месте бывших галактик останутся одни сверхмассивные черные дыры. Кроме них в пространстве Вселенной продолжат свое существование только те уже погасшие звезды, которым удалось оказаться во внегалактических просторах и избежать тем самым участи быть поглощенными сверхмассивными черными дырами. Но и они отнюдь не вечны. Входящие в их состав сложные ядра атомов химических элементов, а также входящие в состав сложных ядер протоны и нейтроны подвержены естественному распаду, в результате которого примерно через 1032 лет все не попавшее в черные дыры вещество Вселенной полностью распадется и на его месте останутся только фотоны, нейтрино, электроны и позитроны.

   Однако и черные дыры тоже не вечны. Дело в том, что в их мощном гравитационном поле непрерывно происходит рождение квантов излучения. Такой процесс ведет к уменьшению массы черной дыры, постепенно переходящей в фотоны, нейтрино и гравитоны. Таким образом, все черные дыры, хоть и чрезвычайно медленно, испаряются. Черная дыра с массой в 10 масс Солнца испарится за 1069 лет, а сверхмассивная дыра, в 10 миллиардов раз массивнее Солнца, испарится за 1096 лет. Все они превратятся в частицы без массы покоя. Излучение снова (как и в первые миллионы лет после Большого взрыва) станет доминирующим во Вселенной. Однако вследствие ее ни на мгновение не прекращающегося расширения плотность более высокоскоростного излучения будет падать быстрее, чем плотность электронно-позитронной плазмы, и через 10100 лет доминирующей станет уже эта плазма. Итак, когда нашей Вселенной будет 10100 лет, в мире останутся практически только позитроны и электроны с устрашающе ничтожной плотностью. Одна частица будет приходиться на объем, равный 10185 объемам всей видимой сегодня Вселенной.

   Такой вариант развития вселенских событий, получивший образное наименование “тепловой смерти”, возможен в том случае, если разбег Вселенной никогда не прекратится и она будет беспредельно расширяться, занимая все больший объем бесконечного пространства. Однако в том случае, если разбегание галактик сменится их сжатием, характер событий примет совсем другой оборот. Галактики начнут медленно падать друг на друга и сталкиваться. Температура фонового теплового излучения в ходе сжатия станет расти за счет излучения звезд и в конечном счете поднимется настолько, что звезды испарятся.

   Тогда по мере все ускоряющегося разрушения вещества начнется быстрое безжалостное сожжение всего и вся. Вселенная снова обратится в тот огненный шар, который сопровождал ее рождение после Большого взрыва, а потом и вовсе замкнется в сверхплотную пространственно-временную сингулярность, о которой наука вообще затрудняется сказать что-либо определенное. Временные параметры этого процесса назвать весьма затруднительно, поскольку определить плотность материи во Вселенной, от значения которой зависит, сменится ли ее расширение сжатием и если сменится, то когда, пока что так и не удалось.

   Далее предполагается, что после сжатия Вселенной до сингулярного состояния создадутся условия для нового Большого взрыва. Вещество Вселенной снова будет разбросано в бескрайние просторы окружающего пространства. Согласно такой пульсирующей модели эволюции мира циклов расширения и сжатия должно было быть бесконечно много как до настоящего момента, так и в будущем. Однако существенное ограничение на возможность реализации такой модели накладывает второе начало термодинамики, согласно которому энтропия любой замкнутой системы только растет, то есть энтропия Вселенной непрерывно увеличивается и в ходе расширения, и в ходе сжатия. В этом случае циклы эволюции Вселенной должны быть удлиняющимися по времени и с растущей амплитудой, то есть с увеличивающимся максимальным радиусом Вселенной (рис. 36). А это в свою очередь означает, что Вселенная пережила в прошлом лишь конечное число циклов и имеет конечное время существования, ибо в каждом цикле энтропия возрастает на конечную величину и при бесконечном числе циклов удельная энтропия была бы бесконечной. Так что пульсирующая модель как-то не вписывается в существующую в космологии концепцию о вечности материального мира. У такой Вселенной должно иметь место конкретное временное начало.

Рис. 36. Увеличение радиуса Вселенной в пульсирующей модели

   Одним из главных структурных показателей нашего мира считается его однородность и изотропность (материя распределена в пространстве с постоянной средней плотностью, ее свойства и поведение в каждый данный момент одинаковы во всех точках и по всем направлениям). В этом смысле модель Вселенной Эйнштейна отличается от прежних статистических моделей, основывавшихся на теории тяготения Ньютона, одним весьма примечательным новшеством. Вселенная Эйнштейна хотя и конечна, но в силу своей однородности не имеет границ. Столь чудовищная картина явно невозможна при использовании ньютоновой модели пространства и времени. А вот общая теория относительности с ее искривленным пространством такую возможность легко допускает. Для Вселенной Эйнштейна нет понятия “снаружи”, потому что если бы существовали “снаружи” и “внутри”, между ними должна была бы проходить граница. В модели же Эйнштейна нет не только границ, но не существует даже какого-либо центра. Каждая точка эквивалентна другой, и ни одна из них не ближе ни к “центру”, ни к “краю”. В этой связи якобы обнаруженное и не противоречащее теории относительности космологическое расширение Вселенной приводит человеческий здравый смысл в полное недоумение. Нормальным людям весьма трудно представить себе, как это может происходить. Если галактики уже заполняют собой все мировое пространство, то куда же они могут еще разбегаться? В этом случае сомневающимся предлагается понять, что это не галактики разбегаются куда-то “наружу” - в некую прежде пустую область, а само пространство расширяется и тянет за собой галактики.

   Впрочем, каких только чудес нельзя нагородить в описываемом космологической моделью Эйнштейна мире, пространство-время которого математически может быть представлено в виде бесконечного четырехмерного гиперцилиндра в пятимерном эвклидовом пространстве! Это хотя и не поддается нормальному здравомыслию, но зато звучит довольно эффектно.

Б. Фундаментальные постоянные

   Если распространение сил притяжения происходит со скоростью света, то это не может быть результатом каких-либо случайных обстоятельств, а должно быть обусловлено одной из функций эфира; тогда возникает задача глубже проникнуть в природу этой функции и связать ее с другими свойствами эфиром.

А. Пуанкаре, 1905 г.

   Выдающийся французский ученый Анри Пуанкаре, по-видимому, первым в истории науки задался весьма серьезным вопросом: вечны ли законы природы? Не могло ли быть так, что в далеком, далеком прошлом известные нам сегодня физические параметры и состояния материи были совсем иными? И не случится ли так, что в будущем мир будет претерпевать новые глубокие изменения, существенно сказывающиеся на природе материальных объектов? Анализируя возможные ответы на эти вопросы, сам же Пуанкаре пришел к выводу, что общие законы природы вечны и неизменны, но при этом высказал предположение, что могут изменяться так называемые мировые константы, входящие в математические формулы, описывающие законы природы. Например, в формулу закона Кулона, дающего представление о силе взаимодействия двух электрических зарядов, кроме величины зарядов и квадрата расстояния между ними входит некий коэффициент k, от которого зависит сила взаимодействия. Увеличится его значение по сравнению с сегодняшним - и сразу возрастет сила притяжения разноименных зарядов. Уменьшится - и произойдет ослабление взаимодействия зарядов. Точно такое же рассуждение можно привести и по отношению к закону тяготения Ньютона, а также некоторых других.

   Ну а что, если все-таки Пуанкаре не совсем прав и изменению подвержены не только мировые константы, но и величины единичных зарядов, массы элементарных частиц, основа основ мироздания - гравитационная постоянная G? Каким образом это могло бы сказаться на состоянии природы? Здесь оценки ученых показывают, что изменение, например, заряда электрона в три раза привело бы к тому, что вода не могла бы находиться в жидкой фазе ни при какой температуре. А если бы средняя плотность вещества во Вселенной была значительно ниже существующей, то ядерные реакции протекали бы со столь большими скоростями, что продолжительность жизни звезд была бы недостаточной для того, чтобы вокруг них успели образоваться планетные системы. Изменение массы нейтрона и протона всего примерно на одну тысячную их величины привело бы к нестабильности самого распространенного элемента во Вселенной - водорода. Последствия этой нестабильности были бы поистине катастрофическими. Отсутствие главного ядерного горючего для звезд означало бы, что во Вселенной не было бы и самих звезд обычного состава. Жизнь в такой Вселенной вряд ли была бы возможна. Что же касается гравитационной постоянной, то анализ показывает, что если бы ее значение оказалось заметно больше, чем это есть на самом деле, то все звезды после образования не имели бы поверхностных конвективных слоев, а значит, не имели бы, вероятно, и планетных систем, без которых говорить о возможности появления живой материи тоже не приходится.

   Однако все эти рассуждения носят чисто теоретический характер и к реальной физической действительности (по крайней мере в нашем мире), к счастью, отношения не имеют. Тем более что многие из них основаны на ошибочных научных представлениях 20 века.

   Практически же мы имеем тот вариант вселенной, в котором свойства вещества и эфира столь благоприятны, что обеспечили не только формирование несметного числа звезд и планет, но и развитие разнообразнейших форм жизни вплоть до наивысшей из них - разумной. Правда, в этом вопросе все равно остается одна очень важная проблема. Дело в том, что мы в своих знаниях материи непосредственно опираемся главным образом на нашу область Вселенной, на нашу Галактику, на нашу звездную систему, на нашу планету. Не исключено, что в других областях вследствие различия плотности масс существуют несколько иные физические условия, по-своему сказывающиеся на характере протекания материальных процессов. Но похоже, что и эти опасения малообоснованны. По крайней мере, изучение информации, содержащейся в электромагнитных излучениях, приходящих из самых дальних закоулков Вселенной, свидетельствует о том, что физические параметры, характеризующие состояние материи, всюду примерно одинаковые.

   Тем не менее сама по себе проблема постоянства (или, вернее, изменчивости) некоторых фундаментальных характеристик материи является далеко не праздной, особенно в отношении нашего космологического будущего. Причем проблема эта совсем не в том, меняются или нет параметры состояния материальной среды, а в том, как конкретно они меняются: какие значения растут, какие уменьшаются; с какой скоростью этот процесс протекает во времени; как он зависит от плотности распределения масс вещества в той или иной области Вселенной, в том или ином массивном объекте; и главное, что за всем этим кроется, какие последствия ожидают в связи с этим наш мир? Изменения неизбежны, по той простой причине, что вечна и неуничтожима только сама материя со столь же неуничтожимой, врожденной в нее энергией. Формы же существования материи по мере их появления проходят различные стадии эволюционного развития - от рождения до, образно говоря, смерти. По аналогии с совершенно очевидными для нас процессами старения живых организмов неживая материя, а точнее, ее не являющаяся исходной вещественная составляющая, тоже старится. Длительности этих процессов несравнимы, но суть одна и та же. Так уж устроен мир, таков всеобщий закон природы!

   Порожденные сингулярностью предельно твердые частицы эфирной материи - нуклоны - в силу условий их происхождения и последующего бытия обречены на вечное противоборство с непрерывным эфиром. По этой причине каждый из них волей-неволей расходует приобретенную с рождением колоссальнейшую по масштабам микромира энергию движения на противодействие с врожденной в эфир потенциальной энергией. С одной стороны, наличие вокруг нуклонов эфирных вихрей и оболочек играет для вещества неоценимую защитную роль. Массивные нуклоны лишены в этом случае возможности непосредственных столкновений друг с другом, что приводило бы к резким изменениям кинетической энергии собственно вещества. Особенно значимым при таких столкновениях были бы потери вращательной энергии нуклонов, сказывающиеся на величинах элементарных зарядов. В мире электричества, магнетизма и химических связей наступила бы полная неразбериха. Молекулярный состав вещества, происходящие с ним процессы и явления носили бы непредсказуемый характер. Но с другой стороны, находясь в тесном соприкосновении с нуклонами, непрерывный эфир не только предохраняет их от столкновений, но и физически воздействует на порожденные им твердые микроэлементы. Сколь бы ни было велико различие в плотностях предельно сдавленных сингулярностью нуклонов и прилегающего к нему “разреженного” эфира, ясно, что трение постепенно стачивает поверхности этих “кирпичиков мироздания”, последовательно подвергая их обыкновенному механическому износу. Тем самым эфир слой за слоем преобразует производную дискретную  форму существования материи в исходную непрерывную. Можно сказать, что сразу же вслед за рождением вещества начался непрестанный процесс перетекания материи из массивного вещественного состояния в энергетическое гравитационное поле, в ходе которого собственно вещества становится все меньше и меньше, а противоборствующего с ним эфира все больше и больше.

   Коль скоро количество материи в составе каждого из нуклонов уменьшается, в сторону уменьшения изменяются и их основные характеристики: физическая масса, радиус, объем, площадь поверхности. Неизбежно уменьшаются и вращательные моменты нуклонов, а значит и количество увлекаемого их вращением эфира, что в свою очередь означает уменьшение величины единичного элементарного заряда. Таким образом, по мере последовательного стирания (а можно сказать, и старения) фундаментальных частиц Вселенной характеризующие ее в настоящее время фундаментальные постоянные будут столь же последовательно менять свои значения (как они уже это делали с самого начала своего появления). В каких-то пределах эти изменения будут носить чисто количественный характер, не оказывающий принципиального влияния на существо материальных процессов, но (и мы это уже прекрасно знаем) достигнув некоторой меры, количественные изменения неизбежно приведут к глубоким качественным переменам, означающим изменение формы существования материи. При этом механический износ нуклонов при всем нашем желании отнести к разряду прогрессивных эволюционных процессов, никак нельзя. Старение - явно регрессивный, контрэволюционный процесс, способный привести к необратимым, а в конечном счете к гибельным последствиям. Распад молекул, атомов, и как окончательный итог, переход всего образовавшегося в ходе эволюции сложного вещества в исходное, моносубстанциальное, однородное и безликое состояние согласно логике  действующих в материальном мире законов природы кажется неизбежным. И только сама материя и присущая ей потенциальная энергия с вполне конкретным фундаментальным значением гравитационной постоянной G в силу их изначальной врожденности будут продолжать существовать и действовать. А это значит, что сам по себе материальный мир вечен!

Примечание

(Логика применения теории размерностей)

   Совершив в своей научной молодости далекий от здравомыслия шаг - создав не нуждающуюся в пространственно непрерывном эфире теорию относительности, - по достижении зрелости Эйнштейн ощутил серьезное беспокойство по поводу возможной фундаментальной ошибки  в созданной им теории. Отчетливо понимая, что мир Вселенной един, и наблюдая за тем, как ведомая его идеями квантовая физика микромира дробит это единство на многочисленные нестыкуемые друг с другом составные части, Эйнштейн последние 35 лет жизни мучительно искал выход из созданного им же самим научного тупика, пытаясь отыскать такую общую деталь, которая подходила бы к объяснению механизма всех известных видов энергетического взаимодействия. Однако все его попытки свести воедино физику хотя бы двух важнейших полей - гравитационного и электромагнитного - закончились неудачей. Иного и не могло быть. Основа основ всех видов взаимодействий (действительно существующих в природе, а не тех, которые наизобретала физика 20 века) - непрерывный эфир. А вот его-то с легкой руки Эйнштейна в распоряжении науки как раз и не было.

   Следует отметить, что идея приведения законов природы к “общему знаменателю” витала в науке уже давно. С тех пор как физика приобрела количественный характер, с тех пор как ученые стали не только наблюдать, но и измерять физические процессы, идеалом научного объяснения стало сведение к минимум чисто эмпирических констант. Во все периоды своего развития физика стремилась исключить чисто эмпирические величины, связать их причинным образом, превратить картину мира в самосогласованную схему, где каждая константа вытекает из общей концепции мироздания. Еще в начале 17 века Кеплер хотел вывести константы астрономии - средние расстояния планет от Солнца, исходя из логико-геометрической схемы, и, таким образом, лишить указанные константы их эмпирической природы. А это уже начало 20 века: “Недостаточно ограничиться простым сопоставлением формул, согласующихся между собой лишь благодаря счастливой случайности; необходимо, чтобы эти формулы, так сказать, проникали друг в друга. Разум наш не будет удовлетворен до тех пор, пока мы не поверим, что усмотрели причину этого согласования так хорошо, что, кажется, мы могли бы ее предвидеть”. Такими словами продолжил Пуанкаре свои размышления по поводу предполагаемой одинаковости скорости распространения гравитационных сил и скорости света (см. эпиграф). Примечательно, что автор статьи “О динамике электрона” писал все это в том же году, когда Эйнштейн опубликовал свой первый труд по теории относительности. Седовласый Пуанкаре, как в свое время и Максвелл, в качестве носителя как гравитационных, так и электромагнитных сил не представлял себе ничего другого, кроме эфира, а для курчавого Эйнштейна такая материальная субстанция оказалась совершенно лишней.

   Идея логического выведения устройства мироздания со всеми его эмпирическими константами занимала умы и ряда великих философов. В частности, она была центральной идеей реализма 17 века в его высшем воплощении - в системе Спинозы. Если все необходимо, подчеркивал он, если сами начальные условия всех процессов оказываются выведенными из других в бесконечном круговороте причинно-следственных отношений, то эмпирические константы подлежат объяснению. Гегель также высказывал мысль о логическом выведении физических постоянных. В своем учении о мере, то есть о соединении абстрактно выраженных качества и количества он говорил о выведении “математики природы” из качественных определений, из доказанных (отметим данное требование науки логики - доказанность - особо) законов, то есть из соотношения понятий, например из соотношения пространства и времени. “Велика заслуга, - пишет Гегель, - познакомиться с эмпирическими  числами природы, например с расстояниями планет друг от друга; но бесконечно большая заслуга состоит в том, чтобы заставить исчезнуть эмпирические определенные количества и возвести их во всеобщую форму количественных определений так, чтобы они стали моментами некоторого закона или некоторой меры”.

   Не осталась в стороне от математики природы и современная наука. Более того, с ростом количества “новых фундаментальных открытий”, а вместе с ними и числа фундаментальных констант математические страсти вокруг проблемы устройства мироздания разгорелись с особой силой. В физике и космологии 20 века накопилось множество универсальных постоянных: массы и заряды частиц (причем не только электрические, но и всякие там лептонные и барионные), скорость света, постоянная Планка, космологические величины, частоты спектра, и целый ряд других, которые пока что находятся вне разумного научного объяснения и основаны только на опытных данных. Но так уж повелось у нынешнего поколения ученых, что коль скоро не удается обосновать материальное происхождение существующих в нашем мире явлений физически, проблему надо решать математически. В связи с этим на научную арену вышла и быстро завоевала огромную популярность и признание так называемая “теория размерностей”, с помощью которой можно якобы приближенно оценить некоторые физические параметры даже тогда, когда неизвестна детальная теория процесса, а известны только самые общие его черты, например, от каких общих явлений зависит данный процесс.

   Делается это так. Пусть нам, к примеру, требуется установить минимально возможный в природе радиус кривизны пространства-времени. Тот, с которого начала свое существование Вселенная, после того как ей удалось “выбраться” из бесконечно плотного и бесконечно малого (точечного, по Фридману) сингулярного состояния. Чтобы решить эту задачу, необходимо учесть, что для образования такой кривизны существенны следующие явления: гравитация, кванты и релятивизм (околосветовые скорости). Роль гравитации, как известно. однозначно описывается гравитационной постоянной G, роль квантов - постоянной Планка ħ, а роль релятивизма, естественно, скоростью света с. Поскольку радиус имеет размерность длины, то для того чтобы получить минимально возможный радиус кривизны пространства-времени, надо составить произведение из всех трех констант, возведенных в такие степени, чтобы оно имело размерность длины. В итоге получается: rn = (Għ/c3)1/2 = 1,65х10-33 см. Получившееся ничтожно малое расстояние rn называют планковской длиной, полагая при этом, что достигнув именно такого размера в начальный момент расширения (спустя 10-43 сек после начала), Вселенная, имевшая в тот момент плотность вещества 1093 г/см3, преодолела  необъяснимое с научной точки зрения сингулярное состояние и перешла в поддающуюся объяснению горячую стадию формирования “нормального“ вещества известными науке законами физики.

   Следует заметить, что подобного рода математические упражнения (а ими сейчас занимаются чуть ли не повально все, порождая новые «великие открытия» с кончика пера) являются не единственными для специалистов по теории размерностей. Другим направлением ее применения является стремление уменьшить число необходимых для выражения физических величин единиц измерения, а то и вовсе обойтись без них. Обычно физики выражают значение любой физической величины в некоторых основных единицах. Например, в системе СИ принято выражать массу в килограммах, электрический заряд - в кулонах, мощность - в ваттах и т.д. В действительности же при внимательном рассмотрении оказывается, что все единицы измерения можно выразить через три основные: единицы длины, массы и времени. Более того, если воспользоваться такими фундаментальными постоянными как скорость света с и постоянная Планка ħ и выбрать систему единиц, в которой обе они равны единице (с=1, ħ=1), то все три основные единицы измерения - длины, массы и времени - можно выразить через любую одну из них. Несколько примеров того, как разные физические величины можно выразить в единицах массы М, приведено в таблице.

Таблица.

Выражение физических величин в единицах массы (с=1, h=1)

    При таком подходе к оценке физических величин сенсационное сообщение об установлении нового мирового рекорда могло бы звучать примерно так: “Вчера на стадионе “Динамо” заслуженный мастер спорта Владимир Петров пробежал дистанцию в сто единиц деленных на килограмм со средней скоростью 9,6 килограмма”.

   ...Вот такими необыкновенными возможностями обладает теория размерностей и ее приложения. И все было бы ничего, если бы применение этой теории удовлетворяло требованию науки логики Гегеля, то есть если бы положения современных физических и космологических теорий опирались на доказанные законы природы, если бы математическому анализу предшествовали высшие физические обоснования, а не наоборот. Вот если бы кто-нибудь из теоретиков сумел доказать (если уж не физически, то хотя бы логически), что:

   - в состоянии сингулярности вся материя Вселенной обладала бесконечно высокой плотностью и размещалась в области нулевого радиуса;

   - пространство и время в состоянии сингулярности либо вообще не существовали, либо они были раздроблены на кванты;

   - орбитальные электроны, пренебрегая законами взаимного отталкивания со своими многочисленными отрицательно заряженными соседями  и взаимного притяжения с положительно заряженными протонами атомного ядра, стабильно движутся по своим круговым траекториям;

   - испускание каждым материальным объектом гравитонов приводит не к естественному для подобной ситуации отталкиванию объектов друг от друга, а к их противоестественному взаимному тяготению;

   - элементарные частицы вещества могут делиться на еще более элементарные - на кварки, субкварки и т.д.;

   - кванты многочисленных излучений (в частности фотоны и нейтрино) представляют собой не столько дискретные образования материальной субстанции, сколько непонятного происхождения электромагнитные волны...

   Но, увы, никаких убедительных доказательств всех этих очевидно противоестественных физических явлений наука привести не способна. Все ее рассуждения на этот счет построены на противоречащих нормальной логике домыслах, в основе которых лежат пренебрежение здравым смыслом и провозглашение сколь угодно безумных идей, которые и понимать-то в общем даже не обязательно; главное, чтобы они удовлетворяли математическим построениям. Ну а математика, как известно, столь универсальна, что может описать любой процесс, независимо от того, соответствует ли он материальной действительности или является полнейшим абсурдом.

   Тем не менее сам по себе математический аппарат, в том числе и теория размерностей, для установления конкретных фактов материальной действительности, особенно в областях, недоступных для непосредственных физических измерений, к которым в первую очередь относится микромир, является единственно возможным, а потому и наиболее эффективным Продолжение »