Третья глава
ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ ЖИЗНИ
Являясь одной из очередных форм существования материи, закономерно зарождающейся при определенных условиях в процессе ее развития, жизнь, естественно возникала, возникает и будет возникать на многочисленных объектах земного типа. При этом мы имеем в виду не только какие-то другие дальние и сверхдальние планетные системы Млечного Пути и прочих спиральных галактик, но и близкорасположенные планеты и даже спутники планет нашей Солнечной системы. Не исключено, что простейшие формы жизни существовали когда-то на Марсе а также на каких-нибудь из галилеевых спутников Юпитера. Не исключено даже, что в каком-нибудь “теплом закоулке” Ио или Европы такая элементарная жизнь сохраняется еще и сейчас. Но речь у нас пойдет совсем не об этом. С научной точки зрения важны, конечно, и такие, простейшие формы жизни. Однако в данном исследовании нас интересуют не только проблемы возникновения новых форм существования материи, но и процессы их дальнейшей эволюции, а жизнь в этом отношении (опять же при вполне определенных, а правильнее сказать, уникальных условиях) оказалась чрезвычайно насыщенной многочисленными и разнообразными событиями, сопровождавшими полный цикл ее всевозможных превращений - от простейших одноклеточных организмов до наиболее высокоразвитых разумных существ.
Что же касается непосредственно условий возникновения и эволюции жизни на Земле, то они стали столь благоприятными далеко не сразу. Выброшенный примерно 4,5 млрд.лет назад на околосолнечную орбиту зародыш Земли первые почти полмиллиарда лет своего становления в планету представлял собой высокотемпературную огненно-жидкую массу, исключающую возможность образования чего бы то ни было живого. И только по истечении этого периода на планете начала образовываться твердая корка. Такому длительному остыванию поверхности Земли способствовали сразу несколько факторов. Во-первых, энергия радиоактивного распада была наиболее мощной именно в этот период, хотя она и сейчас еще дает о себе знать, подогревая поверхностные слои изнутри и периодически прорываясь наружу в виде вулканических извержений. Во-вторых, осколки взорвавшегося Фаэтона интенсивно бомбардировали Землю, подбавляя своей кинетической энергией жару и в без того кипящий “котел”. Ну и наконец в третьих, фотонное солнечное излучение тоже вносило в этот процесс свою посильную лепту.
Но вот не прекращающиеся ни на минуту поверхностные катаклизмы угомонились, первородная огненно-жидкая Земля покрылась достаточно надежным твердым панцирем, в ложбинах, расселинах и трещинах которого образовались теплые водоемы, постоянно пополняемые продуктами (в числе которых довольно обильными были и водяные пары) все еще частых вулканических извержений. Здесь, на границе хорошо прогретых морских вод и унылых своим серым однообразием материков и появились первые сложные соединения белков-коацерватов, от которых произошли предвестники жизни - протобионты. Так, где-то порядка 4 млрд.лет назад вещество вступило в очередную фазу своего качественного состояния, имя которому “живая материя”.
Мы, кажется, приближаемся к смехотворному выводу, будто бы ключ к пониманию жизни заключается в том, что она имеет чисто механический характер и основана на принципе “часового механизма” в том смысле, который придает этому выражению Планк.
Э. Шредингер
Простейшие органические соединения, служащие основным материалом для построения всех живых существ, по данным астрономических наблюдений, присутствуют в составе практически всех доступных исследованию небесных объектов, включая и газопылевые туманности, из которых, как нам известно, формировались молодые звезды и планеты. Так что вода, аммиак и углеводороды, то есть все то, из чего могли складываться сложные органические вещества, вошли в материал Земли уже в готовом виде. Современные данные органической химии с полной определенностью показывают, что очень многие биологически важные соединения с большой легкостью и в изобилии образуются из более простых компонентов при воздействии на них различных видов энергии. В частности, углеводороды и их простейшие кислородные и азотистые производные, находясь в первичной земной гидросфере, под воздействием солнечного излучения неизбежно должны были превращаться в разнообразные сложные органические соединения, в том числе и аминокислоты, двадцать из которых (а всего их известно более сотни) составляют основу всего живого на Земле.
Следующей ступенью “оживления” вещества была полимеризация аминокислот в гораздо более сложные белковоподобные молекулы (рис. 27). Требующиеся для этого энергетические усилия вполне обеспечивались достаточно мощными давлениями, возникающими на больших глубинах образовавшихся водоемов. В свою очередь, молекулы белковоподобных веществ, как показывают научные эксперименты, легко объединяются в целые молекулярные рои, комплексы или агрегаты, которые, достигнув определенной величины, выделяются из раствора в форме видимых под микроскопом образований, так называемых коацерватных капель. Обособившись от окружающей водной среды определенно выраженной поверхностью, эти комочки значительно усложнившейся органики стали вполне самостоятельными объектами. подготовленными к переходу в новое качество.
Рис. 27. Объединенные в цепочки аминокислоты образуют белки. На рисунке показан сегмент, содержащий слева направо: глицин, аланин, метионин и аспарагин.
Дальнейший процесс “оживления” полностью зависит от того, что перевесит в процессе взаимодействия образовавшегося коацервата с окружающим его раствором органических веществ. Если это взаимодействие обусловливает перевес скорости синтеза над скоростью распада, капля приобретает характер динамически устойчивой системы. Несмотря на происходящие в ней процессы распада, она может длительное время существовать и даже увеличиваться в объеме и весе. Достигнув определенной величины, эта капля при известных условиях может разделиться на “дочерние”. Те же капли, в которых перевес был на стороне процесса распада, были обречены на быстрое исчезновение, и поэтому такого рода формы организации уже не могли играть существенной роли в дальнейшем развитии белковых тел. Так, в самом начале процесса зарождения жизни, возникла новая закономерность, которая может быть охарактеризована как “примитивный естественный отбор” индивидуальных белковых комплексов. Под строгим контролем этого отбора шла вся дальнейшая эволюция образующихся коацерватов. Именно поэтому в них создавалась та взаимосогласованность явлений, та предрасположенность внутреннего строения к выполнению жизненных функций в данных условиях внешней среды, которая в последующем стала характерна для организации всех живых существ.
Таким образом, предпосылки к образованию живой материи заложены еще в самом взрыве галактического ядра. Именно в молодых спиральных ветвях галактики создаются такие активные физические условия, в которых под действием электрических разрядов, радиоактивного и ультрафиолетового излучения, механических ударных волн неорганические элементы вещества объединяются в простейшие органические структуры, стержневым элементом которых служит углерод. Обладая уникальной способностью образовывать сразу четыре прочные химические связи с другими атомами, в том числе и с самим собой - углеродом, он может объединить на своей основе такое огромное многообразие конфигураций, размеров, структур молекул и соединенных с ними функциональных групп, которое невозможно ни для какого другого химического элемента. В то же время его химическая инертность при обычных условиях способна обеспечить образовавшимся гигантским молекулам весьма высокую устойчивость ко внешним химическим воздействиям.
Однако возможность еще не есть действительность. В разреженных газопылевых туманностях, кроме простейших органических образований, ничего не получится. Подходящие условия для усложнения органики появляются только на планетах, где плотность вещества становится соответствующей для обеспечения частых встреч и взаимодействий различных элементов. Но и на планетах жизнепригодные условия осуществляются далеко не всегда, а точнее сказать - крайне редко. Так, если бы расстояние от Земли до Солнца было хотя бы на один процент больше, то на ней наступило бы всеобщее оледенение. А если бы, наоборот, Земля располагалась на пять процентов ближе к Солнцу, климат на ней из-за “парникового эффекта” стал бы похожим на кипящий ад Венеры. Так что за пределами этой очень узкой области - экосферы - Земля была бы мертва. Причем расстояние до светила - не единственное условие пригодности планеты для жизни. На эволюцию живого существенные ограничения накладывают также угол наклона оси вращения планеты и период ее вращения, с которым непосредственно связана продолжительность суток. Представьте себе, что Земля наклонена к плоскости орбиты подобно Урану, то есть под углом 98о, или вращается вокруг своей оси столь же медленно, как Венера, период вращения которой 243 суток. На таких планетах полгода от палящего солнца деваться некуда, а вторые полгода свирепствуют жесточайшие морозы. О какой уж тут жизни речь, когда благоприятный для нее диапазон температур составляет всего лишь от 0о до 60оС...
Можно привести еще целый ряд природных факторов, оказывающих существенное влияние на возможность появления жизни и ее дальнейшего совершенствования. Здесь и толщина атмосферы, и величина магнитного поля планеты, способные защитить зарождающуюся жизнь от смертоносного “солнечного ветра” и космических частиц высоких энергий; здесь и наличие значительных масс воды, без которой многие химические реакции, протекающие в живых системах, просто невозможны, недаром ею буквально пропитаны все живые клетки, и человек на две трети состоит из воды. Так что в этом смысле рядовая по своему происхождению планета Земля оказалась в редчайших по своей благоприятности условиях.
Исключительно повезло землянам и с центральным светилом. Исследуя этот вопрос, ученые пришли к выводу, что обладать планетами с высшими формами жизни могут лишь звезды с массой в пределах 0,83 - 1,2 солнечных масс. У звезд меньших размеров и, следовательно, более холодных экосферы располагаются ближе и становятся более узкими, вплоть до полного исчезновения. У более массивных, чем Солнце, звезд допустимая полоса, в которой могут размещаться обитаемые планеты, несколько расширяется. Однако звезды с массой, превышающей солнечную в 1,2 раза и более, эволюционируют слишком быстро и довольно рано превращаются в красные гиганты. Кроме того, их ультрафиолетовое излучение чересчур интенсивно, что является серьезным фактором, препятствующим распространению жизни на суше. За большое везение следует признать и тот факт, что наше светило, являясь одиночной звездой (а кратных звезд, энергично воздействующих друг на друга, намного больше, чем одиночных), к тому же находится несколько в стороне от спирального рукава. Внутри спирали условия для выживания намного сложнее. Плотность звезд там значительно выше, что существенно повышает вероятность губительного воздействия от мощных взрывов так называемых новых и сверхновых звезд.
В общем, с какой стороны ни смотри, Земле были предоставлены прекраснейшие условия не только для зарождения жизни, но и для ее длительной эволюции. И земная природа не замедлила этим воспользоваться. Образовавшиеся в результате естественных химических процессов коацерваты постепенно, шаг за шагом, приобретали начальные жизненные качества: они “питались”, присоединяя к себе ближайшие органические молекулы, “передвигались” под воздействием волн, ветра и взаимных столкновений, и “размножались”, делясь на себе подобные коацерватные капли. Эти поначалу случайные процессы под влиянием чисто механических соударений по мере течения времени упорядочивали расположение атомов, входящих в коацерваты белковых соединений в определенные структуры, способные к дальнейшему совершенствованию путем самосборки, приобретающие свойства уже не случайного, а целенаправленного поиска и схватывания пищи, движения за ней и производства потомства. Так у этих предвестников жизни - протобионтов начали формироваться зачатки вполне определенных функциональных органов. К сожалению, история не оставила нам следов того, как выглядели сами протобионты и их первозданные органы, и мы можем судить о существовании этого древнейшего биоса лишь по находкам скоплений углистого вещества, имеющего явно органическое происхождение.
Более четкое представление о себе оставили первые сине-зеленые водоросли (рис. 28) и безъядерные бактерии - прокариоты, остатки которых найдены в древних слоях земной коры. Упорядочивание атомов в органических молекулах достигло здесь уровня элементарной живой системы в виде самостоятельного одноклеточного организма. Эти биоклетки еще не имели в своем составе оформленного ядра, отделенного от окружающей цитоплазмы оболочкой, но зато располагали одиночной двухспиральной молекулой ДНК, обладающей по тем временам поистине чудодейственными свойствами. Дело в том, что молекула дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК), длина которой в миллионы раз превышает размеры молекулы неорганических веществ и в распрямленном состоянии может достигать нескольких сантиметров, содержит участки (гены), в линейной последовательности которых закодирована наследственная информация. Каждый ген, состоящий из порядка миллиона атомов, ответствен за синтез определенного белка (а их только в организме человека насчитывается около 5 млн.; для описания же всего живого необходимо знать структуру примерно триллиона различных белков) и, контролируя их образование, управляет всеми химическими реакциями организма. В результате, при делении одноклеточного прокариота на дочерние клетки обеспечивалась полная тождественность распределения между ними генетического материала, что в свою очередь обеспечивало полную преемственность строения этих живых организмов в бесчисленном ряду последующих поколений. Так примерно 2,5 млрд.лет назад на Земле возникла еще довольно примитивная , но уже вполне продуктивная жизнь.
Рис. 28. Сине-зеленая водоросль Ривулярия (х1500). Криворожская серия, возраст около 2 млрд. лет.
(О главном отличии живой и неживой материи)
В своих попытках дать достаточно полное определение понятию “жизнь” научный мир столкнулся со значительными трудностями. Чем глубже познавалось многообразие различных видов живых организмов, тем меньше у них оставалось общих черт и тем больше красочных и живописных деталей утрачивало определение жизни. В конце концов основными критериями живого мира, четко отделяющими его от неживого, стали считать:
- высокоагрегированное состояние живой материи (атомы вещества объединены в молекулы, которые настолько велики, что их уже следует называть макромолекулами);
- иерархическая структура организации живой материи (макромолекулы объединены в состав простейших макромолекулярных комплексов, которые включены в состав более сложных, а те - в состав еще более сложных макромолекулярных комплексов);
- способность каждого уровня организации живой материи к самовоспроизведению, в основе которого лежит воспроизведение на более низком уровне;
- обмен веществ, представляющий собой совокупность всех химических изменений и всех видов преобразований веществ и энергии в живых организмах, обеспечивающих развитие, жизнедеятельность и самовоспроизведение, их связь с окружающей средой и адаптацию к изменению внешних условий.
Таким образом, вкратце для определения понятия жизни можно использовать, к примеру, следующую формулировку американского биолога К. Гробстайна: “Жизнь - это макромолекулярная система, для которой характерна определенная иерархическая организация, а также способность к воспроизведению, обмен веществ и тщательно регулируемый поток энергии”. Однако, если мы повнимательней всмотримся в устройство неживого мира, то легко обнаружим, что все перечисленные признаки живой материи в той или иной мере присущи и неживой материи. В частности, даже сама макромолекулярность, лежащая в основе приведенного определения жизни, строго говоря, имеет место и в неживой природе. Например, кристалл обыкновенной поваренной соли NaCl как целостное макрообразование представляет собой не что иное как макромолекулу, состоящую из великого множества атомов. Именно макромолекулу, а не скопище отдельных молекул, поскольку никаких отдельных молекул NaCl в составе кристалла соли не существует.
Что касается иерархической структуры организации, то она, как мы видели, характерна для всех уровней строения материального мира Вселенной. Рост количества плотных эфирных оболочек (от одной у простейшего атома водорода до четырех у атомов тяжелых элементов), каждая последующая из которых являет собой более высокий уровень микроорганизации вещества, - прекрасный пример упорядочивания микромира по иерархическому принципу. Наличие в составе галактик сверхмассивных галактических ядер, а в составе планетных систем - массивных центральных светил, - это тоже не что иное как очевидные примеры многоуровневых иерархических структур.
Даже такое, казалось бы, специфическое свойство живого, как способность к самовоспроизводству, после того как мы пришли к заключению о существовании во Вселенной планетородящих звезд и кометородящих планет, в значительной мере теряет свою специфичность. Естественно, что качество воспроизведения в мире живого намного выше, но это всего лишь свидетельство последовательного совершенствования материи, а вовсе не появления у нее абсолютно нового свойства. То же самое можно сказать и относительно обмена веществ и принципов регулировки потоков энергии. Как то, так и другое, имеет весьма широкое распространение и в неживой природе. К примеру, кристаллизация и минерализация вещества - это и есть происходящие с веществом химические изменения и превращения, составляющие основу обмена веществ. Относительно же степени участия энергии в этом процессе можно сказать, что оно полностью определяется внутренними энергетическими свойствами входящих в то или иное вещество атомов, и ничего нового к этому не прибавишь.
Таким образом, с формальных позиций возникновение живого ничего исключительно нового в развитии материального мира собой не представляет. Никаких новых форм строения вещества (молекулы остались молекулами, хотя и гораздо более крупными и сложными по своему строению), никаких новых энергетических сущностей при этом не появляется. Зато, в полном соответствии с законом перехода количественных изменений в качественные, принципиально меняется физическое содержание материальных процессов. До появления живого все материальные взаимодействия строились по строго детерминистскому принципу, достаточно полно выраженному Лапласом еще в 1776 году : “Состояние системы природы в настоящем есть, очевидно, следствие того, каким оно было в предыдущий момент, и если мы представим себе разум, который в данное мгновение постиг все связи между объектами Вселенной, то он сможет установить соответствующие положения, движения и общие воздействия всех этих объектов в любое время в прошлом и будущем”. Такое положение вещей объясняется тем, что до возникновения живого все вселенское вещество являлось сугубо пассивной материальной субстанцией. “Заведенный” однажды Большим взрывом “часовой механизм” Вселенной работал строго по детерминистскому закону причинно-следственных отношений, согласно которому каждое совершающееся в природе событие, действие, явление заранее предопределено начальными энергетическими условиями. Всем без исключения частицам вещества уготована участь пассивно следовать этой всеобщей предопределенности.
Однако с появлением живой материи характер причинно-следственных отношений существенно меняется. Для живого организма в целом, а значит и для составляющих его частей, вплоть для элементарных частиц вещества, характерна активная избирательность поведения в зависимости от окружающих его внешних условий. Его действия становятся целенаправленными на сохранение своей структурной целостности и неизменности, то есть на выживание, в связи с чем он начинает сопротивляться внешним энергетическим воздействиям, используя для этого часть из них в качестве информационных сигналов. Обрабатывая эти сигналы, анализируя и синтезируя их, живой организм реагирует своим поведением не на каждую непосредственную энергетическую причину, а на их совокупность. Причем реагирует не однозначно, а в зависимости от выбранного им варианта, что с механической точки зрения означает конец лапласовского детерминизма. Естественно, что степень реагирования в значительной мере зависит от уровня развития живого организма: чем примитивнее организм, тем менее индетерминированы его действия. Но как бы ни было мало отклонение поведения какого-либо материального структурного образования от детерминистской предопределенности, от подчинения обычным законам физики и механики, сам факт такого отклонения однозначно свидетельствует о том, что данное образование относится к разряду живых.
В связи с этим использованное в качестве эпиграфа к подразделу “Происхождение жизни” выражение Шредингера со ссылкой на Планка о том, что жизнь основана на принципе “часового механизма”, следует отнести к разряду ошибочных. Творцы квантовой механики вообще весьма своеобразно истолковали существо действующих в природе физических законов. Абсолютно не разобравшись в устройстве материи, в силу чего придав ее поведению статус неопределенности и непредсказуемости, они пришли к заключению, что в микромире властвуют не строгие законы, а статистические, вероятностные закономерности, обретающие строгость лишь для больших скоплений частиц. В результате в основу квантовой механики легло совершенно противоположное лапласовскому детерминизму отрицание возможности абсолютной предсказуемости всего происходящего во Вселенной независимо от объема доступной нам информации. Вместо того, чтобы считать современное состояние Вселенной с необходимостью переходящим в полностью определенное будущее состояние из столь же определенного прошлого состояния, квантовая механика допускает множество прошлых ее будущих состояний. Примечательно, что даже сам Эйнштейн, ошибочные пространственно-временные представления которого оказали существенное негативное влияние на квантовую теорию, был категорически против такой, вероятностной трактовки мировых событий и считал, что причиной неопределенности наших знаний, на этот счет является то, что мы просто не умеем присмотреться к отдельным частицам, и потому их поведение кажется нам беспричинным, недетерминированным. Аналогичного мнения придерживается и родоначальник теории вероятностей Лаплас, который связывал необходимость введения вероятностных представлений не с окружающей природой, а только с несовершенством человеческих инструментов познания: “Слабости человеческого разума мы обязаны появлением одной из самых тонких и искусных математических наук - науке о случае или вероятности”. Правда, следует при этом оговориться, что под “слабостью” в данном случае надо понимать физическую невозможность охватить единым восприятием все 1080 частиц вещества, составляющих нашу Вселенную.
Гораздо глубже, нежели современные “квантовики”, в существо причинно-следственных отношений проник свои могучим логическим интеллектом Гегель. Хотя ему тоже не удалось увидеть в эфире конкретный материальный носитель энергии, но тем не менее он был твердо убежден, что для объяснения имеющих место в природе взаимодействий необходимо наличие двух субстанций - активной и пассивной. “Пассивной субстанции противостоит соотносящаяся с собой отрицательно деятельная субстанция , - утверждает Гегель. - Последняя есть причина, поскольку она в определенной причинности через отрицание самой себя восстановила себя вновь из действия”. Веществу (ввиду непризнания у эфира врожденных энергетических свойств), правда, приходится при этом выступать в двух ипостасях: то оно активная субстанция - причина, то пассивная - следствие. Но само по себе логическое обоснование присутствия в материи двух субстанциальных состояний - бесспорное философское достижение. Не случайно В.И. Ленин отмечал, что Гегель “в тысячу раз глубже и богаче понимает казуальность, чем тьма “ученых ныне”.
Столь же ясное и отчетливое представление сложилось у Гегеля и относительно привносимого живой материей индетерминизма: “Затем следует главным образом обратить еще внимание на недопустимое применение отношения причинности к обстоятельствам физико-органической и духовной жизни. Здесь то, что называется причиной, оказывается, конечно, имеющим другое содержание, чем действие, но это происходит оттого, что то, что действует на живое, самостоятельно определяется, изменяется и преобразуется последним, ибо живое не дает причине дойти до ее действия, то есть упраздняет ее как причину”. По существу, все это как раз и означает, что для живых организмов решающее значение приобретает информационная, а не механическая составляющая внешних воздействий.
Таким образом, главной отличительной чертой живой материи является наличие у входящего в ее состав вещества способности активно противодействовать изначально активному по своей физической природе непрерывному эфиру. Тем самым в предопределенную начальными условиями Большого взрыва борьбу противоположностей вносится совершенно новый элемент борьбы двух материальных субстанций, характеризующейся тем, что теперь не одна, а обе борющиеся стороны обладают активностью, причем у одной из них эта активность носит избирательный характер. В этих условиях дальнейшая судьба Вселенной перестает быть детерминированной и полностью зависит от того, насколько живая материя сумеет развить и использовать этот свой необыкновенный потенциал. Не обладая сама по себе никакой новой энергетической сущностью, живая материя представляет собой тем не менее сущность более высокого порядка, состоящую в исключительной способности управлять энергией. Именно это уникальное качество дает нам основание считать жизнь не просто новой, но и более высокой формой существования материи.
Естественный отбор действует, только пользуясь каждым слабым последовательным уклонением; он никогда не может делать внезапных, больших скачков, а всегда передвигается короткими, но верными, хотя и медленными шагами.
Ч. Дарвин
Появление на планете Земля простейших, одноклеточных, микроорганизмов, особенно в лице сине-зеленых водорослей, ознаменовало собой не только само по себе возникновение жизни, но и начало длительной преобразовательной деятельности первичной живой материи по созданию нормальных условий существования для последующих, более развитых видов живого. Дело в том, что если вернуться к истокам нашей планеты, то поначалу газообразной атмосферы, без которой совершенствование жизни практически невозможно, на ней вообще не было. Примитивная Земля состояла большей частью из окислов солей, карбонатов, карбидов и гидридов металлов, а также захваченных во внутренние полости летучих веществ. Однако после того как практически на всей поверхности молодой Земли дружно и интенсивно заработали бесчисленные вулканы, извергающие из ее глубин многие тонны раскаленной магмы и различных газов, включая водяные пары, газовая оболочка нашей планеты начала принимать все более отчетливые очертания.
Правда, поначалу состав земной атмосферы был по преимуществу весьма ядовитым. Необходимый для жизни свободный кислород в достаточных количествах появился далеко не сразу. Вначале он образовывался в результате фотодиссоциации водяных паров, которые на больших высотах подвергались интенсивному воздействию ультрафиолетового излучения Солнца и дробились на две составляющие - водород и кислород. Первый, как наиболее легкий, свободно улетучивался из атмосферы, а второй оставался в ее составе. Таким путем производилось около двух миллионов тонн кислорода в год. Казалось бы, солидная масса, но если мы сравним ее с той величиной, которая соответствует ежегодному выделению кислорода растительностью земного шара в наше время (430 млрд.т), то поймем. сколь медленен бы процесс окисления атмосферы на первых порах.
Вот тут и сказалось активное подключение к этому процессу зародившихся сине-зеленых водорослей. Эти микроскопические организмы жили в образовавшемся океане на такой глубине, которая гасила смертоносное действие ультрафиолетовых солнечных лучей, свободно достигавших тогда поверхности Земли, так как кислородно-озоновый атмосферный щит к тому времени (а было это где-то на рубеже трех миллиардов лет тому назад) еще не успел сформироваться. Живительные же лучи солнечного спектра достигали больших океанских глубин, где сине-зеленые водоросли, используя их энергию, осуществляли фотосинтез органических веществ из углекислоты и воды с выделением свободного кислорода. Благодаря этой фотосинтетической деятельности первичная ядовитая атмосфера Земли наполнилась кислородом и в ее верхних слоях образовался надежный озоновый экран, что в совокупности создало нормальные условия для дальнейшей биологической эволюции.
Однако первоначальная нехватка атмосферного кислорода была далеко не единственным препятствием на пути эволюции жизни. Одноклеточный уровень существования живой материи, получивший в геохронологии наименование археозой, продержался почти два миллиарда лет, в течение которых условия бытия на Земле характеризовались грандиознейшими природными катаклизмами, вызываемыми бурными вулканическими извержениями огромных масс раскаленной лавы и пепла, мощными тектоническими сдвигами формирующейся земной коры и, что особенно важно, смертоносными радиоактивными облучениями, периодически исходившими из продолжающих свою бурную деятельность солнечных тяжелоэлементных недр. В подобной обстановке более сложные организмы, чем одноклеточные, даже при их образовании были обречены на верную гиб… Продолжение »